Ну, короче говоря, мы (да-да, я и Николай II) заступорились на пунктике касательно людей. В биографии очень уж захотелось включить момент отстрела волков, но, учитывая, что это происходило на территориях несколько отдаленных и самому условию игры данный факт особо не противоречит, я-таки решился сие строчки оставить. Почитайте, посмотрите, вроде бы все логично. Если, конечно, скажете переписать, то да: слово админа – закон.
● Имя | возраст | пол
Имя: Герман;
Возраст: 50 лун;
Пол: male.
● Стая | статус
Стая: Стая Солнечного Дождя;
Статус: особого не имеем, а вообще, по правде если, то иностранцы мы.
● Внешность
Герман никогда не был хорош в роли бойца, он не слишком крупный и не слишком сильный. Ему не удаются акробатические трюки, отменной координацией он также похвастаться не может. Он больше стратег, аналитик, а вот что касается грубой физической силы – тут, пардон, произошла досадная генетическая ошибка. Видимо, все эти таланты перепали его братьям, которые еще с младенчества как воины подавали большие надежды. И вот опять же – ирония судьбы. Герман жив, а силачи погибли. Не то, что бы это смешно, нет… Но согласитесь: весьма забавно.
Герой наш явился уроженцем лесов, расположенных севернее тех, на территории которых он обитает сейчас. Холода там злее, зимы тяжелее и суровее, потому природа наделила волка богатым густым мехом, что, в общем-то, солидно увеличивает его визуально в объеме. Спина и хохолок у Германа будто припорошены серым, нижняя часть тела покрыта белоснежной шерстью, начиная с боков и заканчивая кончиками лап.
Уши треугольные, морда не особо вытянутая, хранит в себе отпечаток интеллигентности и ума. Янтарного цвета радужка с четким черным орнаментом, глаза окружены ореолами более светлого пушка, что создает некий эффект очков. Темные губы выделяются на общем фоне, и благодаря этому иногда кажется, что Герман и впрямь умеет улыбаться. Есть в его облике что-то хитрюще-лисье, но, тем не менее, его взгляд хранит в себе спокойствие и благородство. Все его движения плавны, далеко не резки, если исключить тот факт, что Герман хромает на правую переднюю лапу.
У него повреждено плечо – огнестрельное ранение. В этом месте шерсть немного свалялась и растет неровно, во многом портя общий холеный вид. Герман вообще напоминает какого-то аристократа, оказавшегося в ненужном месте в ненужное время. Он степенен, всегда держит голову поднятой, не имея привычки опускать ее к земле. Наблюдая за ним, может создаться впечатление, будто он высокомерен – отнюдь, это не так. У него глухой глубокий рык, зубы ровные, острые, без сколов и трещин, клыки длинные, что может впустую нагнать ужаса. Зря. Именно благодаря тому, что Герман не привык лишний раз вгрызаться кому-либо в глотку, он и сохранил их в таком великолепном состоянии.
Впрочем, не надо думать, что он не может постоять за себя – напротив. Хоть он не слишком силен, не слишком ловок, однако же крайне вынослив. Умеет рассчитывать свои силы, а также обладает четким глазом, безошибочно выверяя слабые стороны противника. Трижды подумайте перед тем, как вступать с ним в бой: этот волк сумел выжить, будучи один с открытой раной, без таковой еды и убежища в опустевших заснеженных лесах, а это что-нибудь да значит.
● Характер
Герман – личность весьма разносторонняя и неординарная. В нем имеется тяга к просветлению, он алчен до новых знаний, в виду своих данных полагая, что именно обладание большим количеством информации, а не сила, способно, в конечном счете, привести его к победе. Он крайне наблюдателен, хорошо разбирается в окружающих, подмечая такие мелочи, на которые иные просто не обратили бы внимания.
Однако эта черта удивительным образом сочетается в нем с манерой периодически забываться, уходя в свои мысли, углубляясь в рассуждения. Кажется, волк в принципе не способен что-либо воспринимать поверхностно, ему обязательно надо докопаться до сути, проанализировать по максимуму, составив в своем мозгу четкую схему происходящего. Так проще ориентироваться, имея перед собой определенный шаблон. Герман умеет просчитывать линии вероятности, выявляя тот путь, по которому, скорее всего, и станут развиваться события, но это отнюдь не значит, что ему всегда удается безошибочно его определить. Скорее напротив. Он романтик и мечтатель, его представления о мире в целом довольно-таки редко соответствуют действительности. Он до последнего верит в лучшую сторону чужой души, и даже если ему «вонзят нож в спину», Герман будет оправдывать предателя, пытаясь пробудить в нем благородные светлые чувства.
Но между тем он не настолько наивен и глуп, дабы не распознать, когда им просто хотят воспользоваться. Этого он не любит, это его злит. Таких Герман к себе близко не подпускает, держит на расстоянии и готов разорвать все связи, если раньше имел неосторожность их завести. Крайне принципиален, пускай даже эти принципы немного отличаются от общепринятых. Простив один раз, он уже не сможет простить другой, однако же волк считает, что каждый имеет право на шанс.
Он готов прийти на помощь – всегда и во всем. Никогда не позволит себе совершить подлый и низкий поступок, не станет играть втемную, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Он теоретик, ученый, в некоторой степени даже поэт и писатель… Но не практик. Герман в полной мере способен ощущать ответственность за чужую жизнь, что неприемлемо для политики. Он верит в силу слова, демократ, всегда выступает против войны.
Мирный, честный, однако отнюдь не мягкий и не слабохарактерный. Герман в споре едва ли готов уступить и если видит, что соперник не готов принять его позицию, то закончит разговор, не желая и впредь тратить силы на его бессмысленное продолжение. Тем не менее, обладает даром убеждения, его слова часто несут в себе здравый смысл, а потому в большинстве случаев выгодно к ним прислушиваться. Ну… Нет так нет. Никого заставлять, никого принуждать волк не станет. Это – опять-таки – попросту не в его правилах.
● Биография
История Германа началась около шести лет назад, когда ранней весной, над коей еще регентствовала ее предшественница, на свет появился маленький слепой волчонок. Сознание пришло к нему уже после того, как отступили холода, и потому первым его воспоминанием явился пробудившийся после озимой спячки мир, наполненный звуками, запахами и солнечными лучами, струящимися через игольчатые ветви высоких старых сосен.
Помимо него у матери было еще три волчонка: Айро, Миана и Ральф. Два брата, так и не успевшие обрести своего имени, умерли до начала половодья. Однако скорби не было: слишком светло было кругом, дабы в полной мере осознать, что такое смерть, и испытать чувство потери тех, кого Герман даже не знал.
Его воспитывали, как и прочих воинов Семьи. Сперва натаскивали на ловлю мелких грызунов и изредка спускающихся с ветвей птиц. Поймать птицу в стае Сумрачных Теней считалось для волчонка высшим достижением, которое давало немало привилегий их чете. Таких отбирали, натаскивали, их наставников сменяли настоящие бойцы и охотники, бравшие их с собой в некоторые из походов. Разумеется, это было рискованно, не в меру опасно, часть воспитанников погибали при различных несчастных инцидентах.
Так от них ушел Айро. Его загрызли в одной из стычек с соседским племенем, на тот момент несчастному еще не исполнилось и года. Мать долго не находила себе места, уходя прочь от их рощи, куда-то в глушь. Трем оставшимся детенышам нелегко было перенести случившуюся трагедию, но еще труднее – справиться с одиночеством и навязчивым ощущением того, что их бросили.
Тем не менее, они были не одни, они были в стае. И если не мать, то заботились о них другие. Очень скоро им дали понять, что волчата отнюдь не одиноки, каждый из них нашел свое пристанище: Миана открыла в себе талант превосходного следопыта, Ральф все больше совершенствовался в боевом искусстве, становясь проворным и сильным – от его клыков и когтей у остальных учеников под шерстью пробегали мурашки. И только Герман не мог ни в чем себя найти.
Он был слишком слабым и неловким, дабы освоить банальные приемы защиты – не говоря уже о нападении. Был слишком мечтательным, чтобы выслеживать добычу, то и дело забываясь, отвлекаясь на различные шумы, не умея концентрироваться на главном и в итоге упуская жертву. Оправившаяся после шока мать решила его пристроить к врачевательнице – своей давней подруге, уже пожилой волчице, которую старость постепенно начинала лишать зрения.
Мудрая Теран не стала принуждать ни к чему еще не повзрослевшего для понимания определенных вещей малыша, она действовала иначе. Она прививала ему понятия дисциплины и чести, она старалась вызвать у него не чувство обязанности, а чувство ответственности, приучить к заботе о ближнем. И это ей удалось, семя попало на благородную почву. Герман всеми силами стремился не подводить наставницу, с каждым днем становящуюся все более истощенной: жизнь постепенно затухала в ней. Подводила память, все сильнее ныли кости, ей уже ни на что не хватало сил. Ее немощность, со временем лишь возрастающая, взваливала на молодого волка куда больше дел – раз за разом. Теперь уже он по большей части заботился о стае, ему самому приходилось ходить вдаль, дабы собрать нужные травы, кои не росли у них в краях.
Через год под общую скорбь всей общины Теран околела, правда, прожила она куда больше, нежели предполагало большинство. Ее место по праву занял Герман, к тому моменту возмужавший и сумевший избавиться от клейма «обузы» для своего Рода.
Шло время. Шли войны, заканчивающиеся то поражением, то победой, и под конец чаша весов склонилась на сторону Теней, враги были повержены, а их племя, мостящееся ранее на территориях мрачных и маложивных, ныне стало процветать.
Новая весна принесла многочисленное потомство, так что даже лекарь сумел набрать себе учеников среди щенят. Они росли, беззаботно, беспечно, угрозы для них почти не существовало. В том году из молодняка выжили практически все, однако одного не учли волки: живности в лесу становилось все меньше для их пропитания, но не убивать же своих?..
Осень миновала, наступала зима, по воле рока выдавшаяся тяжелой. За пропитанием приходилось наведываться в соседние леса, откуда их, уставших и обессиленных, гнали прочь. Отвыкшие от смертей, Тени снова начинали хоронить своих соратников, и тогда вожак решился на самую жестокую ошибку в своей жизни, призвав волков напасть на близлежащие деревни.
– Нам не нужно слишком много, – говорил он, собрав вокруг себя братьев. – Только бы протянуть до того, как сойдут снега. В человеческих селениях полно еды, мы возьмем лишь небольшую часть, которая нужна нам, чтобы выжить.
И они повадились к человеку, правда, оказавшийся столь простым метод пропитания, пришелся по душе слишком многим. Неизвестно, сколько раз воины, втайне от Совета, шастали по чужим домам, но закончилось это весьма плачевно.
В одно ясное морозное утро рядом с их поляной раздались выстрелы, свист, лай охотничьих собак. Звуки наполняли окрестность, волки поняли, что они в западне. Оставался только один путь, по которому им пришлось бежать – и они побежали.
Тяжело воспроизвести в памяти события того дня… Герман помнит лишь то, что его вдруг ослепили яркие пятна на белоснежном снегу, они резали по глазам, гнали их по прямой дороге, не давая вырваться. Эти пятна были похожи на огонь, они струились по бокам от них, при беге сливаясь в одну сплошную стену, а сзади грохотало, свистело, взрывалось… Их становилось все меньше, пристреленные, братья с размаху падали в снег, чуть не сбивая с ног и орошая своей кровью чистое зимнее полотно.
Кровь попадала на лапы, ее стальной солоноватый запах бил в ноздри. Ад… Это был Ад. Герман бежал, не зная, закончится ли когда-нибудь эта дорога, осознавая, что, возможно, это последние мгновения его жизни… Но у него не было и секунды, чтобы остановиться, взглянуть на небо, впитать в себя красоту зачарованного леса. Жажда жизни переполняла всю его сущность, ему не хотелось – черт возьми, не хотелось! – умирать. Разве они были в чем-то виноваты? Они просто хотели жить! Как и все кругом! Просто хотели дышать, просто жить!..
Острая боль пронзила все тело волка, перед глазами померкло, и Герман рухнул в снег, также чуть не сбив кого-то с ног, как некогда чуть не сбивали его собой другие волки…
…Когда он очнулся, на лес уже спускались сумерки. Кругом все стихло. Лишь где-то вдалеке, от их поляны, слышались громкие голоса егерей. Кругом валялись тела убитых родных, сердце болезненно сжалось, все внутри, казалось, выворачивало наизнанку от боли. Но он жив… Все еще… Нужно было выбираться отсюда. Герман попытался встать, но не сумел. Правая передняя лапа онемела, все кости плеча будто бы были раздроблены, напрячь тело хоть немного… Настоящая пытка…
Но надо встать. Он ведь живой. Если его найдут, его пристрелят, а то и еще хуже – загрызут эти жалкие подобия волка, подхалимы, прислужники!.. Принять от них смерть в разы позорнее, чем от противника, нагнавшего тебя, пока ты бежал с поля боя. Герман попытался зализать рану, от привкуса собственной крови в пасти его уже тошнило. Он нашел в себе силы встать, чтобы затем побрести прочь, подальше от этого ужасного места, где полностью рухнула его жизнь.
Он чуть не умер от холода, голода, от боли, причиняемой ему этой страшной раной. Он обходил стороной соседские племена, не знал, куда ему податься. Только бы дотянуть до весны…
Силы уже почти оставили его. Все чаще Герман вспоминал своих брата и сестру, свою мать и сетовал, что тогда не ушел с ними. Видит Небо: уж лучше так, чем то ничтожное существование, на которое он обрек себя, гонимый страхом.
Он снова наткнулся на очередную стаю и решил, что пускай уж лучше они загрызут его, чем и дальше бессмысленно бороться со смертью, однако чужаки решили сжалиться над больным волком. Германа приютили и выходили. Зима, наконец, отступала. Рана затянулась, правда, волк так и остался хромым и вряд ли когда-нибудь сможет полноценно ступать на обе лапы.
В лице волков Солнечного Дождя он обрел для себя новую семью, правда, она так и не сумела вытеснить из его памяти образы прошлого, случившегося не так давно.
● Пробный пост
Тема: один из набегов на селение.
– Герман… Герман, просыпайся…
Волк вздрогнул и с трудом разлепил веки – лес окутывала глубокая ночь. Его звал кто-то?.. Зачем?
– Герман.
Теплый шершавый язык прошелся по внутренней стороне уха, которым зверь тут же дернул, после встряхнув мордой и оглядевшись. Над ним стояли Ральф и Миана, их глаза ловили блики лунного света, отражающегося от безупречного снежного покрова, и создавалось ощущение, будто они светились в темноте. Оба выжидательно смотрели на брата, когда сознание Германа наконец начало включаться, первой мыслью было то, что что-то случилось.
– Ничего, не волнуйся, – опередил его вопрос Ральф, глядя на то, как волк оперативно вскочил на ноги, после показав куда-то в сторону. – Идем.
Они с Мианой двинулись в указанном направлении, тихо, бесшумно, больше не говоря ни слова.
– Куда вы? – выпалил Герман, подбегая к ним, сестра обернулась, глухо рыкнув.
– Тихо. Ты всех разбудишь.
Больше никто ничего объяснять ему не стал, хотя одной попыткой устроить допрос юный врачеватель не ограничился. Но под конец и он замолчал, просто следуя за двумя волками: он ведь доверял им, они были самыми близкими ему существами на земле, они не могли предать.
Наст проваливался под подушками, лапы утопали в снегу. Герман не знал, сколько времени прошло, сколько они брели так, однако в какой-то момент волк увидел странные огни между деревьями, до носа донесся щекочущий аромат горячей пищи, какой-то непонятной едкой дряни, коей часто несет от дорог и красиво переливающихся всеми цветами радуги луж, и… людей.
– Что это?! Куда вы меня привели? – Герман ощетинился, зарычав и со злостью глядя на обоих. – Мы же были в селении всей стаей совсем недавно!..
– Да, и отлично там поживились, – невозмутимо закончил за него Ральф, переведя взгляд на Миану – та кивнула.
– Вы с ума сошли. Человек опасен.
– И ты говоришь нам это после того, как все они заперлись в своих домах и тряслись под дверями? Да брось!
– Они вышли к нам с ружьями!
– Один или два… – безразлично заметила Миа и вновь направилась в сторону деревни, грациозно махнув хвостом, будто говоря тем самым, что разговор окончен.
– Ну а ты-то! – взмолился волк, повернувшись к брату, который также хотел отправиться вслед за сестрой. – Ты-то, Ральф! Неужели не понимаешь? А если они устроят охоту? Если им надоест терпеть наши набеги?
– Да не истерии ты так, вот ведь завелся… Не устроят. Миана права: их было всего несколько. Справимся. В любом случае, это лучше, чем сдохнуть от голода.
– У нас же есть еда…
– Ее мало. Она нужна щенкам и старцам.
Брат фыркнул, медленно обходя его с намерением уйти.
– Ральф!..
– Послушай, Герман! – волк зарычал, резко рванувшись в обратку и в следующий момент оказываясь с врачевателем мордой к морде, скалясь и обдавая его горячим шумным дыханием. – Мы позвали тебя сюда, чтобы ты помог нам, я боялся, что мы не справимся. Ты наш брат. И я думал – до этого момента, – что могу на тебя полагаться. Но нет – так нет. Мы приняли решение, мы его не изменим. А ты, если так боишься за свою шкуру, то можешь катиться домой ко всем чертям, ясно?!
Он затих, несколько секунд по-прежнему смотря ему в глаза, после разворачиваясь и побежав вприпрыжку за волчицей.
– Миа! Подожди!
Герман раздумывал недолго. Ну а что еще ему оставалось?.. И, тяжело вздохнув, отправился следом.
Они действовали живо и осторожно, без лишнего шума, обмениваясь взглядами и юркая под шаткие заборы. Герман уловил запах живности, остановился, принюхиваясь и чуть приоткрыв пасть, чтобы лучше его улавливать… Слух разобрал тихое шуршание за тонкой деревянной стеной амбара где-то справа. Волк подошел ближе, вдыхая в себя морозный воздух, выявляя место, откуда аромат свежей добычи доносился лучше всего, копнул лапой снег, затем еще и еще…
Когти застучали по твердой заиндевевшей доске, Герман ударил по ней лапой. Снова. Просунул в образовавшуюся щель нос, пытаясь заглянуть внутрь, затем лапу, потянув доску на себя…
Есть. Поддалась, отваливаясь, образуя тонкий лаз. Путь был свободен.
– Герман!! – раздалось вдалеке рычание Мии. Выстрел. Чья-то брань.
– Герман, уходим! – это уже был Ральф.
Волк ломанулся с участка прочь, выскользнул на главную улицу поселка, судорожно пытаясь найти взглядом брата с сестрой. Окна в домах загорались одно за другим, люди выходили на пороги своих чертог. За спиной зверя послышался скрип, его выхватил из темноты оранжевый прямоугольник света, и в следующую секунду Германа оглушил женский вопль.
– Помогите! Он здесь!! Волк здесь!
Выстрел. Снег взметнулся брызгами вверх чуть ли не под самыми лапами. Герман бросился прочь.
– Ральф! Миана!
– Беги к нам! – откуда-то спереди. У врачевателя словно камень с души упал. Спасены. Никто не погиб.
Брат с сестрой ждали его на окраине леса, и, как только он поравнялся с ними, все втроем побежали вглубь, как можно быстрее унося ноги.
● Связь с вами
icq#: 612583032.
__________________________________________
-----------------------------------------------------------
Герман:
Анкета шикарная. Напиши пост - и ты принят!
Тема: один из набегов на селение. ~Ли
Окей, принят! Хорошей игры! 
Отредактировано Герман (2011-12-14 01:56:03)
